Взято тут studio-didier

Город живых мертвецов

(Paura nella cittа dei morti viventi) (1980)

  • Город живых мертвецов
  • Paura nella cittа dei morti viventi (1980)
  • Режиссер Lucio Fulci
  • В ролях: Christopher George, Catriona MacColl, Carlo De Mejo
  • Самоубийство священника открывает двери в ад. Происходит это в городе Данвич (реверанс в сторону Лавкрафта). Далее нам показывают какой-то спиритический сеанс, где медиум Мэри Вудхауз (Катриона МакКолл/ Catriona MacColl) вызывает каких-то духов, но входит в контакт с мертвым священником и узнает об открытии врат ада. Сеанс заканчивается трагически - не выдержавшая медиум падает замертво. Расследованием обстоятельств смерти Мэри занимается репортер по имени Питер Белл (Кристофер Джордж /Christopher George). Благодаря удачному стечению обстоятельств он слышит крик в ее могиле и помогает Мэри выбраться. Оказывается, что похоронили ее зря - Мэри жива, просто у нее был некий припадок, что-то вроде комы или летаргического сна, вызванный странным сеансом спиритизма. (Сцена на кладбище, когда Питер слышит некие звуки из-под земли, а затем выкапывает девушку из могилы очень здорово сделана - таинственность, неожиданность и напряжение делают сцену на мой взгляд одной из самых интересных, естественно с точки зрения атмосферы а не жестокости).

    Вместе эта странная пара - Мэри и Питер - направляются в Данвич, чтобы закрыть эти врата. Далее идет довольно лоскутное повествование о том, как восстают мертвые, и зло охватывает жителей Данвича. Когда я первый раз смотрел этот фильм, то эта фрагментарность меня немного раздражала. Одни сцены сменялись другими, и иногда казалось, что между происходящим совершенно нет никакой связи. Но к концу фильма я привык к такому стилю повествования (который довольно часто повторяется в Фильмах Фульчи, а это была его первая лента, что я посмотрел), и меня уже не раздражал. В этом заключается особенный стиль Фульчи, он показывает не только происходящее с основными героями, но скорее создает общее полотно событий.

    Несколько мест выглядят очень мощно и атмосферно (например, в этом фильме один из самых зловещих туманов на кладбище). Но большая часть фильма все же берет своей жесткостью, шокирует и вызывает отвращение. И общая темно-синяя тональность фильма (вернее той части, что происходит в Данвиче) как-то не слишком помогает придать традиционную зловещесть многим сценам. В общем-то итальянские фильмы ужасов и отличаются от американских тем, что у них часто не линейные сюжеты, и практически всегда нет непрерывной нити повествования - они совершают скачки, то наоборот застывают или начинают еле-еле плестись. В них нет размеренности и стабильности, присущей американскому кино. И "Город живых мертвецов" прекрасный, просто хрестоматийный этому пример.

    Многие сцены, призванные шокировать зрителя, стали практически хрестоматийными - например та, где девица выблевывает все свои внутренности, и еще одна, в которой парню, которого один мужик заподозрил в изнасиловании своей дочери, просверливают голову (тут, на мой взгляд, есть еще один подтекст - люди не намного лучше тех же зомби, они также спокойно убивают сових собратьев). Сценарий, написанный Дардано Сачетти (Dardano Sacchetti) и самим Фульчи, предоставляет возможность посмотреть на множество ужасных моментов.

    Сам Фульчи говорил об этом фильме: "Ужас - не самоцель для меня. Я в основном заинтересован фантастическим. Фактически, в "Городе Живых мертвецов" есть немного сцен ужаса; напряженность - вот важная вещь в этом фильме. Я разочаровался в ужасе ради самого только ужаса, вместо этого я хотел создать фильм кошмара, где ужас вездесущий, даже в очевидно безвредных формах. Ужас появляется только в двух сценах, уже не говоря о факте, что сцена сверления черепа является предупреждением - я хотел дать отпор некоторому типу фашизма. Отец девочки, убивающий молодого парня таким презренным способом только потому, что молодой парень от него слишком отличается, он испуганная жертва которая не понимает всю эту враждебность к нему. Я хотел показать этого мальчика, как отброшенного обществом, кого девочки защищают из-за его доброты, но, к сожалению, я не был способен развить тему консерватизма некоторых жителей Данвича. Этот вымышленный город, для меня является визуальным представлением метафизической стороны дурных снов."

    Сложно не согласиться, что этот фильм очень похож на кошмар, в нем что-то есть от сновидений. Более того, в нем есть и атмосфера, мистическая и я бы даже сказал нездоровая. Данвич буквально купается в жутком голубом свете, по его улицам и темным коридорам буквально прокатываются волны тумана. А более субтильные сцены наполнены этой атмосферой и прекрасно срабатывают. Вот только этих сцен не так много, фильм буквально наполнен жестокостью и брутальными смертями. Это моральное доминирование шокирующих сцен просто-напросто задавливает атмосферу фильма, выталкивает ее на второй план. После его окончания врядли многие вспомнят туман или утонченно-страшные сцены. Отпечатаются только выблевывание кишок и прочие мощные моменты. Да и вообще, для того, чтобы не зациклиться на этих сценах и ощутить общее настроение фильма нужно весьма либерально относиться к насилию и иметь крепкие нервы. Меня в некоторые моменты буквально передергивало, хотя, как мне казалось, я уже привык к насилию на экрану и не очень на него реагирую. В общем мне фильм понравился, хотя это и не самый лучший фильм Фульчи. Но вот советовать его окружающим я бы не решился, он все же очень жесткий и далеко не многим понравится.

    Особое мнение Андрея Исканова:

    Фильм был снят в Штатах, в городке Саванна, штат Джорджя. Вновь с микробюджетом и даже без Джианнето де Росси (постоянный партнер Фульчи) в качестве постановщика и создателя, всех специальных эффектов, который в то время был занят на сьёмках другой картины. Его место занял гримёр Франко Руфини (на мой взгляд, как профессионала по специальному гриму, созданный им грим зомби отличает вызывающая грубость исполнения, а также совершенно полное отсутствие фантазии), но тем не менее, Джино всё таки оставил в фильме две свои разработки, впоследствии ставшие визитными карточками творчества Фульчи. Первая, это когда из глаз героини течёт кровь, очевидно предполагается мощный разрыв кровеносных сосудов, (как в "Сканнерах") - тут Джино решил применить затупленные иглы от шприцов, приклеенные к нижнему веку актрисы, снабжённые трубочками (через которые ассистент за кадром подкачивал "кровь"), заботливо спрятанными под волосами. Всё это, при желании, лучше всего, можно разглядеть в финальной сцене в склепе, на крупном плане лица актрисы Катрионы МакКолл.

    Вторая, это, естественно, сцена сверления черепа. На крупном плане, зрителю показали бешено вращающееся настоящее стальное сверло, а затем на общем, когда якобы оно же, медленно подкатывает к щеке актёра и впивается в него продолжая вращаться, применялась совершенно тупая на конце модель сверла, изготовленная из разновидности "мягкой" пластмассы и блестящая металлом от гальванического напыления. Внутри, она была полой, и в момент, когда сверло уже якобы входит под кожу, через неё пускалась всё та же "кровь". Для знаменитой сцены, когда секс-партнершу Микеле Соави, рвет в его автомобиле собственными кишками, использовался (для средних планов с актрисой) рубец свежезабитого ягненка, который ей приходилось перед каждым дублем запихивать в рот, а потом выблевывать. Тут необходимо добавить, что проклятый рубец высыхал через каждые 10 минут, приходя в полную негодность, и его приходилось погружать в воду на некоторое время, а потом вновь продолжать съемки. Для крупных планов рта, через который кишки изрыгаются едва ли не со скоростью пулемётной очереди, использовался вылепленный и раскрашенный Руфини муляж, который Джино снабдил насосом.

    Для меня же одной из наиболее напряжённых и великолепно технически выполненных сцен из этого фильма остаётся, помимо вышеперечисленного, пробуждение героини Катрионы МакКолл в засыпанном гробу и ночной прыжок с моста Микеле Соави в качестве зомби.

    Надо ли говорить, что я очень многим обязан Лучио Фульчи. И во многом благодаря этому фильму. Этот этюд в багровых тонах очень доходчиво показывает, чем именно можно вызвать тошноту у самого искушённого зрителя, если саспенса ему покажется мало. А его странная, депрессивная атмосфера которая более всего напоминает признание любовное признание в гробу, благодаря своей утончённости и кладбищенской экзотике. Ему также принадлежат одни из лучших сцен графического насилия в истории кино. Кто, скажите, сможет забыть просверливание черепной коробки герою Джованни Ломбардо Радиче. Или кровавые слёзы Катрионы МакКолл. Или рвоту собственными внутренностями. И конечно черви, черви, черви....

    "Жестокость---это итальянское искусство" говорил Лучио Фульчи. Глядя на эту его работу, можно только добавить, что при этом оно ещё и высокое, не открывшееся никому, кроме Фульчи. И не надо наивно полагать, что у него не было подражателей. Были, и очень неплохие (яркий пример "Рассвет мумии/Dawn of mummy"). Они старательно имитировали изысканную тошноту его крупных планов, но чёрные поэты из них были дерьмовые и все они канули в Лету. Живые мертвецы у Фульчи, всегда, без исключений, предельно(для кино начала 80-ых годов) натуралистичны и при всём при этом, более смахивают на фантазмы, чем "Высокий человек" из фильма Дона Коскарелли. В самой жуткой, по моему мнению, сцене фильма, там где Микеле Соави внезапно материализуется на ночном мосту, что бы прыгнуть, вниз, на свою жертву, это очевиднее всего. И хотя в некоторых сценах специальный грим оставляет желать лучшего, общая атмосфера затянутых в туман городов, погребений заживо, взломанных склепов и прочих душевных подарков для романтичного гота, заставляет вас проглотить всё это и попросить ещё. Я могу сказать об этом фильме миллионы комплементов, но не люблю восторгаться очевидным. Те кто любит Фульчи никогда не забудут этот фильм, а те кто нет, пусть не забывают о том, что это классический авангард современного хоррора. А значит кино для избранных.

    

    © Сергей Могилевский subfocus.ru

    © Copyright subfocus.ru. Разрешается публикация материалов сайта с обязательным указанием ссылки на сайт каталог фильмов ужасов