Mr. Garret

Сияние извне

Глава 1. Форт "Хоупвилл"

Когда над Новой Англией начинается зима, мне кажется, что я готов смириться со всем тем, что произошло со мной, но кривые ветки старого леса, внушающие по ночам непонятную угрозу, настойчиво предупреждают меня о том, что я должен не видеть и не чувствовать. Забыть и умереть, вот к чему они склоняют меня, и я начинаю думать, что эти призрачные сторожа действительно правы.

Мое имя - Натан Буркет, будет мило, если вы слышали обо мне, от своей старой бабки, которая наверно застигла то время, когда вся округа была взбудоражена очередной охотой на ведьм. Не удивлюсь, если вы представляете меня, сумасшедшим стариком, живущим посреди лесной чащобы и на досуге, развлекающимся отстрелом тех храбрецов, которые по наивности зашли в мои владения. К сожалению это слухи, но даже в них есть доля правды. Я действительно большую часть времени живу в лесу, в старом, но крепком доме, который стоит посреди призрачной чащи, утопая в снегу по самую крышу. Мне нравиться жить там, среди деревьев, ведь я одинок и покой единственное утешение, которое осталось мне в жизни.

Вы спросите, почему я не перееду в город? Я отвечу вам так - за те годы, что я прожил в чащобе, обо мне, в поселении, сложилась дурная слава. По россказням местных, я колдун и людоед. Вспомните, как в чаще пропадает какой-нибудь ребенок, все матери городка прибегают к шерифу и начинают указывать руками в сторону моего дома. Когда я прихожу в город, чтобы закупиться провизией, мужчины угрюмо смотрят на меня, а женщины стараются обходить стороной, по противоположному краю улицы. Раньше я думал, что им неприятен мой внешний облик - длинные седые волосы, связанные на затылке в косу, серебряного цвета борода, орлиный нос и угрюмый взгляд, но позже до меня дошло, что поселенцы ужасно боятся чего-то внутри меня. По всей видимости, людей страшит не мой облик, а я сам, а это значит, что они не могут простить мне ту "ложь", что я по наивности поведал им более тридцати лет назад, в далеком 1676 году, когда я, совершив длительное путешествие из Англии, прибыл в эти далекие колонии, чтобы начать новую, не зависящую от родителей жизнь.

Чтобы не испытывать особых трудностей в Новой Англии, я устроился в городке Вудкрик, который находился под управлением моего дяди - полковника Джефри Буркета, толстоватого и добродушного джентльмена, всю свою бытность проведшего на службе нашего короля Карла II Стюарта. Весь 1675 год я провел в поездках по Новой Англии. В мои обязанности входило исследование неизведанных земель и поддерживание каких-то отношений между английскими колониальными властями и местными жителями.

К 1676 году, я знал всех поселенцев Вудкрика и был вхож практически во всех дома, этого маленького города. Мои друзья, которые были немного моложе меня, давно уже женились и поэтому практически все наши разговоры начинались и заканчивались словами о моей будущей свадьбе. Конечно, они шутили, поскольку видели, что внутренне я еще не смирился с этой мыслью. В конце концов, они все-таки наставили меня "на путь истинный", но как всегда сделали это за моей спиной. В один из долгих зимних дней, они явились в дом к моему дядюшке, и рассказали Джефри, какой я в последнее время несчастный и хмурый. Конечно, это была неправда, так как скучать мне не приходилось - путешествие по мрачным лиственным лесам, выживание в заснеженных горах, редкие перестрелки с мародерами и прочие приключения, не давали мне ни дня на передышку. Ведь именно из-за них я так и не мог найти время, на обустройство свой личной жизни.

Итак, в феврале 1676 года, я вновь вернулся в Вудкрик, из своего очередного путешествия вдоль течения одноименной реки. Дядя, и его жена радушно встретили меня, накормили и напоили скотчем, после чего я стал медленно засыпать и чтобы не свалиться от усталости на пол, шатающейся походкой направился на верх. Едва я перешагнул две первые ступени лестницы, как из-за спины до меня донесся приглушенный голос родственника.

- Натан, мне кажется, что тебе, в твои двадцать девять лет, надо бы завести семью.

- Что??? - удивленно протянул я, не ожидая подобного разговора от Джефри.

- Да, Натан, ты уже взрослый, самостоятельный человек. Целый год живешь в нашем городе, но так и не пустил корни. Поскольку я единственный твой родственник на многие сотни миль, то моя цель всячески помогать тебе. Поэтому, я настаиваю на том, чтобы ты нашел себе девушку и прочно обосновался в Вудкрике.

- Но дядя, моя работа и изучение - пытался отбиться я, но слова заплетались в горле, а "тяжелая" после скотча голова, полностью отказывалась соображать

- Твоя работа может подождать, найди себе спутницу жизни, а я возьму на себя заботу о вашем доме, свадьбе и прочих мелочах.

- По-видимому, вы все решили без меня?

- Не расстраивайся, но и время не тяни. Если за месяц никого не найдешь, то я, пожалуй, поженю тебя на Джулии - двадцатилетней дочери майора Фрэзера, чей отряд охраняет от индейцев и бандитов форт "Хоупвилл".

- Но я даже не видел ее, - ошарашено, произнес я.

- Это не проблема, завтра же отправимся к ним в гости. Предлог есть, индейцы свозят в форт свои товары, на ярмарку приеду и я, как бы на счет инспекции. Так что спи и будь готов встать рано по утру.

- Хорошо, - ответил я, полагая, что дядя неудачно пошутил, но мои надежды не оправдались. Действительно рано по утру, меня подняла жена Джефри, и через пару часов мой походный костюм, вновь был мокр от снега, и тяжел от боеприпасов, которые я старательно разложил по карманам.

Наш путь, как и говорил Джефри, пролегал в сторону форта "Хоупвил" - маленького английского поселения, территория которого была окружена деревянным частоколом, а низенькие деревянные домики поселка, лишь подчеркивали убогость и отсталость его обитателей. В пять часов вечера, мы были настолько близко к цели нашего путешествия, что я смог различить темный дым индейских костров, поднимающийся высоко в, затянутое снежными тучами, холодное небо Новой Англии. Когда лошадь моего дяди, вступила на территорию форта, там уже вовсю шло веселье. Индейцы, усталые и задумчивые, грузили в повозки свои товары, а колониальные военные подозрительно поглядывали на них, полагая, что эти дикари могут совершить неожиданное нападение, и снаружи и изнутри форта.

- Тут, что, все такие нервные? - поинтересовался я у дяди, не отрывая глаз, от группы поселенцев, которые танцевали на маленькой площади "Хоупвилля".

- Не обращай внимания, несколько лет назад, этим людям пришлось отражать набег двух соседних племен. Тогда были жертвы Эй, Натан, ты по-моему, совсем не слушаешь то, о чем я тебе говорю.

Я промолчал, поскольку не мог оторвать взгляда от, черноволосой девушки, удивительной красоты. Она стояла рядом со старым индейцем, который, курил свою трубку, и что-то методично рассказывал молодой леди.

- Натан, не смотри на нее, я должен сказать тебе - пытался прошептать дядя, но я его не слушал, и направил лошадь в сторону разговаривающей пары.

- Мисс, позвольте спросить у вас, где находиться дом майора Фрезера, - поинтересовался я, у незнакомки, и когда та повернулась ко мне, мое сознание просто провалилось в водоворот ее магнетических, притягивающих своими небесными оттенками глаз.

- Майор Фрезер? - удивленно ответила девушка, - извините, но я не знаю такого, лучше будет, если вы спросите это у "Бегущего волка".

- Жаль, что вы не знаете, где живет майор. Ведь теперь мне придеться находить новый предлог, чтобы поближе познакомиться с вами, - грустно усмехнувшись, ответил я, поскольку даже и не предполагал, что девушка живет не в Хоупвилле.

- Вы действительно, затеяли все это, чтобы Чтобы прогуляться со мной? - ответила она, и я удивился ее странному взгляду, казалось, что она была напугана, но подъехавший ко мне дядя успокоил ее одним своим толстовато-добродушным видом.

- Это мой дядя, Джефри Буркет, - представил я своего родственника молодой леди.

- Вы племянник, посланца короля? - спросила меня девушка.

- Честно признаться, да! Я надеюсь, что это не отпугивает вас? - с надеждой произнес я, но Джонатан незаметно коснулся моего плеча, после чего прошептал.

- Натан, нам пора. Нас ждет майор Фрезер!

- Вам действительно пора, мистер Буркет. Ваш дядя, по слухам, не очень любит ждать. Прощайте, - девушка нахмурилась, попрощалась с индейцем, и молчаливо повернувшись, пошла по дороге, ведущей в сторону леса.

- Но мисс, скажите мне, хоть ваше имя? - крикнул я ей вслед, и на какой-то миг она остановилась. Я надеялся, что она развернется и подойдет ко мне, но девушка не разворачиваясь произнесла.

- Будет лучше, если вы не узнаете моего имени. Это спасет не только меня, но и вас, - незнакомка произнесла свою фразу таким голосом, что я смог представить слезы, стоящие в ее бездонных глазах. Слезы, в которых оранжевым светом умирающего дня, отражался недостижимый зимний закат.

- Но

- Натан, забудь про нее, она живет в строгом пуританском поселении, а эти люди не очень любят танцевать, гулять и знакомиться с неизвестными. В самом деле, я не знаю, что ты в ней нашел. Обычная девушка, таких тысячи по всему побережью, забудь ее быстрее, ведь нас ждет красавица Джулия - младшая дочь майора Фрезера, - пытался успокоить меня Джефри, он чувствовал, что в моей печали есть и его вина.

Договорив, дядя весело хлопнул меня по плечу, и пустил свою лошадь в галоп. К сожалению мне не оставалось ничего иного, как последовать за ним в сторону самого высокого дома в городе - резиденции майора колониальных войск Конора Фрезера.

Как я и предполагал, красавица Джулия, оказалась на редкость глупой особой, без конца говорящей о последних английских модах, цвете своего платья, идеально подходящего не только под цвет глаз, но и под цвет настенных панелей. Про этих негодяев индейцев, которые разбили в грязь все дороги, и про неприятную слякоть, что стояла над поселением уже несколько дней.

Я слушал мисс Фрезер и откровенно скучал, еле сдерживая зевоту, которая наваливалась на меня не только от недосыпания, но и от пустых речей восемнадцатилетней дочурки майора. Мой взгляд скользил по лицу Джулии, а видел печальные глаза незнакомки, которые безнадежно смотрели куда-то в даль. Я старался сосредоточить свое внимание на разговоре, но мои мысли уносились невероятно далеко, в засыпанный ранним снегом, темный лес, чернеющий в последних лучах заходящего солнца, некогда погибшим кафедральным собором.

Мы говорили, время шло и наконец над Хоупвилом наступила ночь. Сквозь готические застекленные окна на пол особняка упали первые полосы лунного света, которые просочились в помещение через холодный морозный воздух темнеющего в вышине звездного неба.

- Нам пора возвращаться домой, - сказал мне Джефри, когда посмотрел на сгустившуюся за окном тьму.

- Да что вы, генерал, - покачивая седой головой, протянул сидевший в углу майор, - уже поздно, а леса в это время года опасны. Оставайтесь у меня, в моем особняке осталось еще много места.

- К сожалению нам пора, мы и так у вас задержались. Опасностей мы не боимся, да и кто сможет безнаказанно напасть на нас? - ответил дядя своему другу.

- Волки, Джефри, огромные, голодные волки, - обеспокоено произнес наш хозяин.

- Да бросьте майор. У нас есть оружие, а к тому же Натан хороший стрелок

- Ну что же с вами делать, - Фрезер задумался на некоторое время, после чего произнес, - Если вы останетесь в моем доме на ночь, я обещаю вам, что мы разопьем самую старую бутылку вина из моего подвала.

- И тем самым отпразднуем помолвку Натана, - радостно докончил мой дядя.

- Я не против. Мне кажется, что ваш парень, отличная пара для моей дочери, - усмехнувшись, протянул Фрезер.

- Зато я против, - угрюмо высказался я из темного угла, - Признаю красоту и ум мисс Фрезер, но я слишком прост для нее.

- Натан, не начинай снова! Мне кажется, мы смогли с тобой договориться, или я ошибался? - сердито проворчал дядя.

- К несчастью, мое сердце принадлежит другой, - решительно ответил я и отвернулся к окну.

- Ты опять об этой религиозной леди? Ну сколько раз тебе можно повторять, что она не из нашего круга. Посмотри вокруг себя Натан. Тебя окружают реальные, хорошо расположенные к тебе светские люди: майор Фрезер, я, мисс Джулия, наконец. Мы все живем вместе с тобой в настоящем, а не в выдуманном мире. Мы вручаем свои душу богу, но сами управляем своими судьбами. Подумай, что ты сможешь получить от этой холодной красавицы. Наследство? Она бедна, ведь все пуритане крайне аскетичны. Любовь и страсть? Да, но в церкви она будет появляться чаще, чем в спальне. Привязанность? Но ты можешь получить ее и здесь. Здорового ребенка? В той мрачной деревне, откуда она родом, дети появляются не слишком часто, а я хочу, чтобы у меня было много наследников, ведь ты единственный мой родственник Натан.

- Извини, дядя, но я сделал свой выбор. Может быть он не правилен и поспешен, зато это полностью мое решение и я ответственен за него, - с дрожью в голосе ответил я.

- О чем вы говорите? Кто еще эта женщина? - истерично закричала Джулия, - Я не думала, я не думала, что ты такой эгоист Натан. Ты целый вечер весело разговаривал, смеялся, качал головой, соглашаясь с моими словами, и вот теперь готов покинуть меня ради этой, этой, - девушка зарыдала и в слезах выбежала из комнаты.

- Доволен, - угрюмо произнес Джефри, - Вообще-то ты мог выбрать другой момент, чтобы оповестить нас о своем решении.

- Не беспокойтесь полковник. У девочки иногда случаются истерики - это наследство ее нервной матери, - попытался защитить меня майор.

- Отлично, Фрезер, и вы на его стороне. Тогда объясните этому умнику, в каком поселении живет его любимая, - проворчал мой дядя.

- Натан, ваша девушка среднего роста, с бездонными глазами, черными волосами, а ее красота, кажется, создана самим Богом? - спросил меня майор.

- Да, а вы ее знаете? - спросил я нашего хозяина с надеждой.

- Конечно, это Энн, она раз в месяц приходит в наш форт и покупает какие-то товары для своих родственников из поселения. Я мало знаю ее, но хочу заметить, что она очень замкнута, и сторониться мужчин.

- Расскажите, мне побольше, про эту пуританскую деревню.

- Деревня, как деревня. Небольшое поселение, на берегу холодной и быстрой речушки, что прокатывается через наши леса в сторону гор. Я точно не знаю, кто и когда основал это место, но уже больше двух десятков лет, там живут лишь несколько семей религиозных фанатиков.

- В чем заключается их вера? - спросил я у Фрезера.

- По-моему, это какой-то вариант христианства, очень аскетичный и строгий к своим последователям. Более точно не могу вам ответить.

- Тогда, последний вопрос майор. Как до туда добраться?

- Неужели вы хотите отправиться в путь прямо сейчас? Бросьте молодой человек, только тот, кто долгое время прожил в лесу, знает все его тайны и тропинки. Вы к этим людям не относитесь, и поэтому вас, скорее всего, ждет печальная судьба, будь вы столь не разумны, что покинете наш форт в середине ночи. Дождитесь завтрашнего утра, и я с радостью провожу вас до поселения.

- Зачем вам эта поездка? - удивленно выговорил я.

- Это не праздная прогулка, - произнес майор в ответ, - поселение, загадочное место, и мне кажется, что там не все так чисто, как кажется на первый взгляд. Изредка, примерно раз в пару лет, в окрестностях деревушки пропадает несколько человек, и я, естественно, должен наведаться туда для инспекции.

- А наш шериф?

- А что шериф! Однажды он съездил туда, но был так потрясен повадками жителей и видом деревни, что через пару часов пустых разговоров, ни с чем убрался оттуда.

- Но ведь он представляет власть короля, а это значит, что

- Наш шериф, молодой человек, отнюдь не трус, но мрачная, и гнетущая атмосфера поселения заставила встревожиться даже его. Однако прежде чем убраться из деревушки, Блетчер выяснил, что люди обычно пропадают зимой, в самые холодные и жуткие ночи полнолуния. Еще более удивительно, что в окрестностях Гретхен-рок за последние десять лет пропало несколько семейных пар. Вам не кажется, что все это очень странно, и наводит на подозрительные мысли.

- Леса опасны, особенно по ночам. Мне кажется, это ваши слова майор.

- Действительно, я так говорил, но волки и мародеры не имеют ничего общего с теми загадочными исчезновениями, что происходят вокруг Гретхен-рок. Кстати, в поселении этих фанатиков есть еще одна странность - у них нет кладбища. Когда, Блетчер, спросил ихнего священника, где они хоронят умерших, то тот ответил, что в поселении никто пока не умирал, а поэтому и кладбище отсутствует.

- Вполне понятное объяснение, - зевая, произнес я, поскольку усталость медленно усыпляла организм.

- Понятное, но лживое. В приходской книге Гретхен-рок, которую я смог посмотреть, дав местному звонарю двадцать долларов, значится десять умерших человек, с 1670 года.

- Возможно, они не хотят раскрываться перед посторонними? - предположил я.

- Вероятно, но помни и то, что ты тоже для них посторонний, а поэтому возможный враг.

- Я бы не стал его пугать, майор. Если Натан чего то захотел, он попытается это заполучить, а ваши слова лишь подстегнули его интерес, -пробурчал из кресла дядя.

- Уже поздно, господа. Если ты, Натан, хочешь завтра отправиться со мной в Гретхен-рок, то тебе надо как следует выспаться. Джефри, прошу на второй этаж, там находятся комнаты для гостей. В них немного холодно, но если вы подождете, то я велю разжечь камин!

Майор встал из кресла, зажег от очага свечу в подсвечнике, и начал подниматься по лестнице на второй этаж своего особняка. Джефри и я последовали за ним, дивясь чудовищным, изогнутым теням, которые призрачным парадом, искривленных гигантов, шествовали до вытянутым силуэтам витой лестницы.

Спальная комната, где мне предстояло провести ночь, не выделялась особыми удобствами или какими-нибудь эстетскими изысками. Она, как и многие другие помещения дома, была аккуратно прибрана и просто обставлена. Несколько стульев, кровать и шкаф - вот, в общем-то и все убранство помещения, в которое меня привел майор.

- Немного холодно, - вздохнул Фрезер, едва переступил порог комнатушки.

- На дворе зима, так и должно быть, - пытаясь скрыть разочарование ответил я.

- Если хотите разжечь огонь, то кочерга и дрова, находятся в углу за чугунной решеткой, -произнес хозяин, после чего пожелал мне спокойно ночи и удалился в беззвучную тишину, мирно заснувшего дома.

Я немного постоял в нерешительности, раздумывая о холодном воздухе, наполняющем комнату, и, наконец, пришел к тому решению, что огонь разводить не имеет никакого смысла, так как я слишком устал и у меня не было никакого желания растапливать камин. Закрыв входную дверь на ключ, я снял с себя сюртук, и повесил его на спинку кресла, которое недвижимым стражем комнаты притаилось в самом темном углу помещения.

Освободившись от пояса с патронами и пары кремневых пистолетов, я прилег на кровать, но холод простыней и подушек, немедленно согнал меня с нее, вследствие чего мне пришлось переместиться в чуть более теплое кресло.

Заснул я не сразу, так как тихо падающий за окном снег, и луна, проливающая свои лучи на пол комнаты, заставили меня более пристально всматриваться во тьму, с которой у меня с самого детства были напряженные отношения. Трудно сказать, чего я боялся встретить в ее бездонных глубинах, но это нечто не только пугало, но и магнетизировало меня, притягивая к себе холодными щупальцами душераздирающего страха. В ту ночь, я так и не смог заснуть, поскольку мое настороженное сознание не давало мне ни какой надежды сомкнуть уставшие от долгого дня глаза. Задремал я лишь под утро, в те сумрачные, призрачные часы, когда тяжелый, бесшумно стелющийся по земле осенний туман, покрыл улицы Хоупвилла, и я смог различить за окном тусклый свет зарождающегося дня.

Выспаться мне так и не удалось, около восьми часов утра, в дверь мой комнатушки кто-то сдержанно постучал.

- Натан, пора вставать. Если вы действительно желаете отправиться со мной в Гретхен-рок, то вам следует поторопиться. Я жду вас внизу, через пять минут, - произнес, стоящий за порогом комнаты майор Фрезер, и мне не оставалось ничего иного, как послушаться его совета, встать из кресла, одеться и направиться вниз, в столовую комнату, где кроме хозяина, меня дожидался дядя.

Когда, я вошел в обеденную залу, меня неприятно удивило молчание стоящее в ней. Майор Фрезер, задумчиво расхаживал по комнате, изредка вглядываясь в заснеженный пейзаж простирающийся за заиндевевшими окнами первого этажа, мой дядя дремал в кресле, приютившимся в углу стола, а Джулия, из маленькой чашечки, допивала кофе со сливками.

- Джулия, что здесь происходит? - озадаченно спросил я девушку.

- А ты будто не знаешь? - ответила она и допила кофе из чашки.

- Успокойся Джулия, - сказал дочери майор Фрезер, - Пока ты одевался Натан, ко мне пришел помощник шерифа и передал следующую записку, - майор протянул мне клочок бумаги исписанный кривым почерком полуграмотного человека.

- Прочитай, Натан, и убедись в том, что эта дурочка жить без тебя не может,- истерично выкрикнула молодая мисс Фрезер, и демонстративно отвернулась к окну.

Я фыркнул себе под нос, и пробежался глазами по бумажке, которую мгновение назад взял из рук шерифа.

Майор, у нас новая находка, не очень приятного для вас содержания. Дело в том, что сегодня ночью, в трех милях на север от вашего форта, несколько заблудившихся охотников, обнаружили, плавающее в ручье тело молодой девушки, которое было обезображено самым зверским образом. Если вас интересует характер повреждений, то вы можете обратиться к нашему врачу. По косвенным признакам мне удалось установить, что несчастная, никто иная как Энн Шивер, вследствие чего прошу вас оказать мне маленькую услугу, и тщательнейшим образом опросить всех жителей Гретхен-Рок, по предмету чудовищного преступления.

С уважением, шериф графства Вудкрик - Джошуа Блетчер

- Это правда? - с ужасом в голосе спросил я майора.

- Да, - ответил Фрезер, - это правда, молодой человек. Джошуа лично знал мисс Шивер, она была дочерью его троюродной сестры, и он, конечно, видел ее много раз.

- Ужасно, - с отчаянием в голосе выдохнул я.

- Ты Натан, заплачь или устрой тут трагедию в духе Шекспира - с заламыванием рук и зловещей развязкой, - зло прошептала мне Джулия, которая, видимо, нисколько не огорчилась, узнав о смерти молоденькой девушки.

- Прекрати, - крикнула на свою дочь майор, после чего мисс Фрезер замолчала, и нахмурилась, поджав губки.

- Если Энн действительно погибла, а на это указывает все прочитанное нами, то нам будет лучше вернуться домой, - произнес, молчавший до этого Джонатан.

- Нет. Я отправлюсь вместе с майором в Гретхен-рок и найду убийцу.

- Натан, послушайся совета дяди и отправляйся в Вудкрик. Твоя помощь не нужна мне, - спокойным голосом произнес Фрезер, обращаясь ко мне.

- Я поеду с вами, и ничто не сможет остановить меня.

- Пусть едет, - сказал дядя, - Его все равно не переубедишь.

- Если ты Джонатан его поддерживаешь, то пусть завтракает и спускается во двор. Я буду ждать его там, - произнес майор и вышел из обеденной комнаты.

- Пытайся, Натан, и может быть ты найдешь ее убийцу, - насмешливо произнесла Джулия, неумело скопировав голос своего отца.

Я не ответил ей, и развернувшись, направился из столовой во двор, который был запорошен недавно выпавшим снегом. Майор уже ждал меня там, курил свою трубку и чистил оружие, с которым, по всей видимости, не расставался никогда.

- Ты уже готов, Натан. Признаюсь, я не ожидал тебя так быстро и поэтому не успел перезарядить свое оружие. Подожди минутку другую, - крикнул мне майор, после чего вновь обратился к своим пистолетам.

Я в свою очередь, подошел к своей кобыле, старой черной лошади, имя которой я так и не узнал от прежнего хозяина индейца, неловко вскарабкался на нее и проверил свое оружие, тяжелым железом, тянущее пояс к земле. Когда я убедился, что винтовка вычищена, и пистолеты заряжены, мой спутник успел перезарядить свой арсенал и направил лошадь в сторону огромных деревянных ворот форта, которые торчали из под толстого слоя снега, как высохшие травинки из подо льда озерной глади.

- После того как выедем за ворота, я поеду впереди. Поэтому, Натан, не отставай от меня! - произнес в моем направлении майор, и более не оборачиваясь, направился в сторону леса.

Глава 2. Поверхность каменных гигантов.



Через два часа после начала нашего путешествия, я и майор Фрезер, уже подъезжали к маленькому пуританскому поселку известному окрестным жителям как Гретхен-рок. То, что я увидел в нем, никак не сочеталось с теми описаниями, которые приводились в английских книгах о пуританской идеологии. Оказывается, Блетчер был прав, и все поселение состояло из двадцати одноэтажных домов, чей внешний вид мог вызвать только жалость по отношению к их обитателям. Единственная дорога, замерзшая и разбитая подковами лошадей, проходила около всех строений Гретхен-рок и терялась где-то в снежной глубине векового леса.

Когда мы въехали в поселение, нас приветствовала гробовая тишина, которую лишь подтверждало угрюмое молчание местных жителей, провожающих наших лошадей тяжелыми и неприветливыми взглядами.

- Что это они на нас уставились? - шепотом спросил я, едущего рядом со мной майора.

- Как я уже говорил, они не любят незнакомцев, и посторонних. Наверное, знают, что я послан шерифом, - также тихо ответил мне майор.

Добравшись до самого большого дома Гретхен-Рок, Фрезер остановил свою лошадь, слез с нее, и постучал в парадную дверь старого деревянного здания. Несколько секунд в доме стояла зловещая тишина, подобная той, что стоит в часовне, когда отпевают мертвеца, а потом раздались тихие, неуверенные шаги, которые смолкли, едва их хозяин подошел к двери.

- Мистер Гесснер, откройте дверь. Это я, майор Фрезер и мой помощник - Натан Буркет, - крикнул в дверь майор.

- Я ничего не знаю. Уходите, - прошипел из-за закрытой двери невидимый хозяин особняка.

- Ричард, откройте дверь. Я к вам не просто так зашел. У меня есть предписание шерифа.

- Шериф! Предписание! А какое мне до этого дело, позвольте вас спросить. Неужели вы думаете, что я знаю, кто убил мисс Шивер.

- Полагаю, что нет, но Блетчер настаивал на опросе всех жителей поселения.

- Он либо дурак, либо безумный, если считает, что сможет справиться с проявлениями лесных духов.

- Хватит нас за дураков держать, Гесснер. Открывайте дверь немедленно, или, я сам ее вынесу, - теряя терпение, произнес Фрезер, которому начал надоедать долгий бесцельный разговор.

- Выносите, но помните, что на вас смотрят - спокойно произнес хозяин дома, и направился во внутрь недвижимо замершего манора.

Когда шаги Ричарда Гесснера, затихли в помещениях огромного дома, Фрезер оглянулся на меня, глубоко вздохнул, и сказал.

- Пошли дальше, от него больше ничего не добьешься.

- А если выломать дверь? - предложил я майору.

- Посмотри вокруг парень, на площади стоит около двадцати человек местных и все смотрят на нас. Если мы начнем в их поселении двери ломать, то боюсь, нас просто выкинут из Гретхен-рок избитыми до полусмерти.

- Но ведь мы люди шерифа? - удивленно произнес я.

- А они люди господа. Они считают, что на них мирские законы не действуют.

Майор еще раз вздохнул и направился в сторону площади, где несколько зевак смотрели на нас, и их взгляд, идущий из под натянутых по самые брови шляп не сулил нам ничего доброго.

- Здравствуйте господа, - произнес майор, обращаясь к поселенцам, на что те угрюмо покачали ему головами.

- Я приехал к вам, по поручению майора. Дело в том, что сегодня ранним утром в лесу, было найдено тело мисс Шивер и

- Мы знаем, - протяжно произнес мрачный голос из-за спины, который заставил меня медленно повернуться на месте. Человек, который бесшумно подошел ко мне оказался, сухим стариком семидесяти лет, чей суровый и пронзительный взгляд буквально сверлил мой мысли, а длинная черная ряса, спускающаяся до самой земли, выдавала в нем священнослужителя.

- Я сказал, мы знаем про нее, молодой человек, - повторил свою реплику хмурый старик.

- Что вы знаете? - спросил за меня майор.

- То, что ее изуродованное тело нашли сегодня в лесу. Не спрашивайте меня, кто ее убийца, и куда из нашего маленького поселения пропадают люди. Это не вашего ума дело. Правда откроется только истинным и ревностным сторонникам нашей веры.

- То есть, нам на ваши показания рассчитывать не придется, - резюмировал Фрезер.

- Можно сказать и так. Ее убили, тело разорвано в клочья, кто это сделал? Мы не знаем, духи леса, сумасшедший из вашего форта, волк. Да мало ли кто мог совершить такое?

- По моему, вас совсем не волнует то, что в вашем лесу, как вы говорите, совершено чудовищное преступление против человеческих, и божеских законов.

- Мистер Фрезер, преступление совершено против человеческих, но не против божеских законов, - произнес странный старик, после чего развернулся и медленно пошел в сторону обветшалой церкви, чьи вывернутые из своих гнезд рамы, и старые сваленные в кучу скамейки, еще больше свидетельствовали о деградации местного населения.

- Может попытаемся найти ее родственников, - предложил я майору, провожая взглядом сутулую фигуру, уходящего в сторону Божьего дома, старика.

Услышав мои слова, Фрезер кивнул головой, и направился к маленькому, одноэтажному домику, чьи пыльные, давно не протиравшиеся окна вызывали у меня неприятные ассоциации. Когда мы были в двух ярдах от дома, дверь маленькой резиденции открылась, и на пороге, ведущем в темный коридор, появилась мать девушки. На первый взгляд ей было за пятьдесят лет, о чем свидетельствовала сеть морщинок на усталом, от постоянной работы, лице. Руки женщины также могли много рассказать о ее тяжелой жизни, но сверкнувшее на указательном пальце бриллиантовое кольцо, дало нам понять о благородной крови, текущей в ее кровеносных сосудах.

- Вы хотите узнать, что случилось с моей дочерью? - спросила нас женщина, сухим как осенний ветер, голосом.

- Если вы что-то знаете, то шериф будет вам благодарен, - вежливо ответил майор, и я заметил искорку надежды в его измученных глазах.

- Проходите в дом, улица не лучшее место для подобных разговоров, - произнесла женщина, после чего пропустила нас внутрь своего дома, который оказался на редкость старой, мрачной и затхлой лачугой, через давно не мытые стекла которой тусклыми белесыми полосками проникали снопы дневного света.

- Садитесь на стулья, если найдете их где-нибудь - прошептала нам женщина и опустилась в изъеденное молью старое кресло, из разорванной ручки которого явственно проглядывала деревянная основа.

- Мы лучше постоим, - ответил за меня майор, - И так мисс Шивер, что вы знаете о смерти своей дочери.

- Во-первых, она не умерла майор

- Но тело, - громко выкрикнул я.

- Тело, наверняка было не ее, а шериф ошибся.

- Вы знаете, где Энн находится сейчас, - осторожно спросил женщину шериф.

- Нет, мистер Фрезер, я не знаю, где моя дочь находится сейчас, лучше будет, если вы спросите это у моего мужа, который

- Что это ты делаешь Хетер, - произнес появившийся в дверном проеме чернобородый священнослужитель, - рассказываешь тайны нашей общины.

- Нет, милый, нет. Я просто спрашиваю у этих господ, не поможет ли нам мистер Буркет деньгами, которые король иногда присылает ему на обустройство колоний.

- Мне кажется, что ты обманываешь меня Хетер, но мы выясним это позже, а вас господа, я прошу покинуть наш маленький поселок, чью тишину и спокойствие вы нарушили, - угрожающе прошептал старичок.

- Конечно, мы больше не потревожим вас, - произнес священнику майор и уже было собирался выйти на улицу, как женщина, до этого момента недвижимо сидевшая в кресле сорвалась с него и подбежав к Фрезеру, что-то быстро и тихо стала говорить ему. Что именно она шептала, я так и не услышал, но майор несколько раз кивнул головой, а потом протянул миссис Шивер руку, в которую та положила маленькую бумажку.

Увидев это, священник нахмурился и грозным голосом произнес

- Дайте мне записку жены.

Фрезер не ответил, пропустил мимо ушей его реплику, и откланявшись женщине направился к выходу из дома.

- Записку, майор, - вновь повторил старик, и теперь в его голосе, отчетливо раздались нотки угрозы.

- То, что написано там, касается только полковника Буркета, и находиться под защитой закона.

- Вашего закона, а не закона божьего. Последний раз повторяю, дайте мне эту проклятую бумажку, - прорычал священник и вытащил из внутреннего кармана рясы, тяжелый кремневый пистолет, чьи до блеска отполированные части, матовым отсветом мелькнули в тусклом свете проваливающегося за горизонт дня.

- Я понимаю, что вы человек решительный, но я тоже из этой породы, а поэтому записки вам не видать, - тихо ответил бородачу Фрезер, и взвел боек собственного оружия. Я оцепенело смотрел на происходящее вокруг меня безумие, но не смог заставить себя вытащить из кармана сюртука свой пистолет. Миссис Шивер, казалось, была напугана также как и я.

- Если вы убьете меня Фрезер, то мои люди убьют и вас и вашего друга, - старик кивнул головой в мою сторону. Выбирайте скорее, бумага или ваши жизни.

Размышлял майор не долго, мгновение спустя он опустил оружие и передал послание бородатому священнику, который, удовлетворенно хмыкнув, спрятал бумажку во внутренний карман своей рясы, после чего махнул стволом пистолета в сторону улицы, намекая нам на немедленный отъезд, с которым мы благоразумно решили не задерживаться. Не прошло и пяти минут, как мы выехали за пределы безумного поселения, в воздухе которого явственно чувствовалась смертельная угроза всему живому.

С тех пор как мы выехали из Гретхен-Рок прошел целый час, в течение которого мы с майором не проронили друг другу ни слова. Наши лошади, тихонько шли по узенькой, засыпанной снегом тропке, а мои мысли витали где-то далеко от земли жуткого леса, в центре которого размешался странный городок религиозных фанатиков.

Когда, розовое, закатное солнце коснулось верхушек, искривленных временем и непогодой деревьев, мы были уже в двух милях от форта Хоупвилл. И в тот момент, когда я уже мог разглядеть дым и стены поселения, с такого расстояния казавшиеся не более чем маленькими темными черточками на девственной белизне зимнего снега, майор Фрезер ехавший чуть впереди меня резко остановился и крикнул, чтобы я подъехал к нему.

Когда я подобрался поближе к лошади майора, мои глаза увидели, что Фрезер сжимает в руке клочок какой-то серой, измятой бумажки, буквы которой написаны красными, размытыми чернилами.

- Что это такое? - настороженно спросил я Фрезера, предчувствуя, что послание связано с таинственными происшествиями вокруг Гретхен-Рок.

- Это предупреждение нам, - ответил майор на мой вопрос, и передал мне в руки клочок бумаги.

Вот, что было написано в нем, каплями крови, часть которой сконцентрировалась в нижнем правом углу письма, твердой, красной субстанцией.

Энн жива, но ее час настанет в день закатного солнца, в полночь, когда над проклятой землей взойдет полная луна, и тени каменных гигантов, отправятся в долгий путь по склону Ведьмовского холма. Вам не спасти ее от той, тьмы, что пожрет ее тело. Бросьте свои попытки и расспросы, ее время кончилось. Смерть к смерти, прах к праху. Все мы оттуда пришли и там будем.

Ваш друг, чье имя вы знаете, но истинная сущность которого, скрыта от вашего взгляда.

- Что это значит? - спросил я у Фрезера, поскольку не понял смысл письма.

- Это значит, что Энн еще не мертва, но ее убьют сегодня ночью на Ведьмовском холме.

- Мы должны это предотвратить, - взволнованно вскричал я, и перед моим мысленным взором мелькнуло, как мы с майором спасаем девушку от страшной опасности.

- Боюсь разочаровать тебя, Натан, но мы бессильны помочь ей.

- Почему, майор? Я не понимаю вас, ведь мы совершенно точно знаем, место и время казни.

- Дело в том молодой человек, что Ведьмовской холм, это то место, где убивают ведьм, а если Энн одна из них, то я не буду мешать жителям Гретхен-Рок в исполнении их приговора.

- Но ведь мы не знаем точно всей правды. Может быть они просто хотят ее убить из-за того, что она единственный житель деревни, который имел связь с внешним миром? - задал я вопрос майору, и тот после недолгого раздумья повернул свою лошадь на север от форта, и пустил ее галопом, по запорошенному снегом лесу, преодолевая закованные в ледяную корку ручьи. Я не знал куда он скачет, но моя интуиция подсказывала мне, что мы направляемся в сторону Ведьмовского холма, который предстал передо мной темной, зловещей вершиной, чьи склоны, поросшие черными, от накопившегося в них зла, деревьями, внушали мне непонятную и малообъяснимую тревогу.

Около десяти часов вечера, мы с майором вскарабкались на вершину холма, и перед нашими глазами предстала чудовищная картина недавнего убийства. Я не знаю, кто сделал то, что мы увидели на продуваемой всеми ветрами вершине, но совершивший это, обладал чудовищной силой и яростью, которая помогла ему превратить зловещую поляну в место, похожее на скотобойню. Все деревья, растущие вокруг серого, огромного камня, покоящегося в середине, поросшего колючим кустарником возвышения, были забрызганы кровью, покрывающей не только их стволы, но и снег. Эти красные, тягучие капли неторопливо смешивалась с водой, холодного стремительного ручейка, чей поток медленно вырывался из под огромной глыбы ритуального монолита.

- Чудовищно! - только и смог прошептать я, разглядывая крупные красные кристаллики, вмерзшие в прозрачные крупинки льда, крошащиеся под каблуками моих сапог.

- Это кровь не Энн. Слишком давно свернулась и застыла. Кроме того, ведьм подобным образом не казнят.

- Если, Энн не было здесь, то кому же были нанесены подобные раны? - спросил я Фрезера.

- Возможно той несчастной, чье тело нашли в лесу вчера ночью, - медленно произнес майор, разглядывая цепочку странных, ассиметричных следов, тянущихся от основания холма к серой громаде жертвенного камня. Спустя секунду лицо Фрезера еще больше помрачнело и он громко крикнул мне, - Залезай на лошадь и отправляйся в Хоупвилл. Передай своему дяде, что мне нужна его помощь, после чего вместе отправляйтесь на пороги у Вороньего ручья. Давай, Натан, у нас мало времени.

Поняв, что майор, что-то придумал, я не дожидаясь дополнительных указаний, стремительно сбежал с вершины холма в лесную чащобу, уже тонущую в тяжелых сумеречных тенях, вскарабкался на лошадь и незамедлительно понесся в сторону форта Хоупвилл, который медленно погружался в тяжелый сон стремительно уходящей осенней поры.

Когда я добрался до особняка майора Фрезера, на небе уже зажглись тусклые огоньки колючих звезд, которые, однако, совсем терялись на фоне туманного и невообразимо яркого сияния, исходящего от огромного полного диска луны, прячущейся в массе серых, рваных облаков, отбрасывающих на далекие горы, изувеченные полнолунием, тени.

Я еще не успел перевести дыхание, после стремительной поездки, как дверь манора растворилась и перед моими глазами предстала Джулия, чье лицо ясно давало мне понять тот факт, что девушка отнюдь не рада своему визиту. Помолчав мгновение, Джулия в довольно резкой форме объяснила, что не пропустит меня за порог дома, под тем предлогом, что на ней надета только ночная рубашка. После этой фразы, молодая девушка погасила лампу и захлопнула дверь перед самым моим носом, вследствие чего я остался дожидаться своего дядю внизу, в холодной тьме ночи.

Дядя показался минут через десять после того, как моя лошадь остановилась перед домом майора. Он зевал, жмурился и вообще выглядел усталым и недовольным. Когда я передал ему то, что требовал от меня Фрезер, Джонатан вздохнул и отправился в сторону конюшни, где тихо фыркала его лошадь. Не думаю, что ему понравилась идея Фрезера, мчаться куда-то в лес в под покровом сумерек, после чего биться в неравных условиях с бандой каких-то ужасных религиозных фанатиков, но майор был его старым другом и Джонатану волей-неволей, пришлось откликнуться на эту просьбу.



Через пятнадцать минут мы уже были у порогов Вороньего ручья, мрачной заснеженной лентой, тянущегося посреди двух, закованных зимним льдом, берегов. Холодная вода, стремительной речушки, громко журчала на каменных порогах, и поэтому майор, дожидающийся нас в условленном месте не услышал звук приближающихся к нему лошадей. Фрезер заметил наше появление, лишь после того, как Джонатан положил руку на плечо своего друга, который вздрогнул от неожиданного и резкого прикосновения. В тот момент, когда майор дернулся я смог различить, его испуганный сумасшедший взгляд, и раскрытый в ужасе рот. Перед моим взором предстал, окончательно сошедший с ума человек.

- Нет, нет, прочь от меня создания теней, - взревел Фрезер, отбрасывая от себя Джефри. В тоже время правой рукой он вытащил из кобуры пистолет.

- Конор - это я! - пытался крикнуть своему другу дядя, но сознание майора видимо давно покинуло его тело, и поэтому Фрезер не долго раздумывал. В следующий миг майор нажал на курок, и глухой щелчок выстрела громким эхом раскатился по зловещей чаще. Отразившись, как в сумеречном зеркале, от поверхности воды, звук жутким криком метнулся по лесу, после чего угас в зловещем сиянии лунной ночи.

- Бог мой, - только и смог прошептать я, увидев как пробитое пулей тело дяди, рухнуло в снежный сугроб, а согнутая, чернеющая в звездном свете, фигура Фрезера, с диким смехом метнулась куда-то в чащу.

Пока я пытался прийти в себя, после той ужасной сцены, что предстала перед моими глазами, дядя попытался встать из снежной кучи, но через мгновение страшно захрипел, и его окровавленная рука, до этого сжатая в кулак, медленно разогнулась.

Я остался в одиночестве. Тишину ночи нарушал лишь ручей, мирно журчащий, потоком сочащейся через камни воды, да волчий вой, который рвался откуда-то из центра чащобы. Поборов страх, который вызывала во мне темнота, я подошел к трупу Джефри, и склонился над ним, рассматривая маленькую, черную по краям дырочку, которая виднелась в его верхней одежде. Как я и предполагал - дядя был мертв, и его тело не подавало никаких признаков жизни. Снег под телом, медленно пропитывался кровью, и через некоторое время стал темным, практически черным, в зловещих лучах далеких звезд, которые беспристрастно смотрели на нас.

Через какое-то время я встал, и взяв в руки дядино ружье, отправился по следам сошедшего с ума военного, который с удивительной для человека скоростью, пробирался во тьме сумеречной чащи. Я был опытным следопытом, и поэтому мог без труда определить путь Фрезера, так как тот ломал ветки, оставлял в снегу глубокие следы, и вообще не пытался замести свой путь, углубляясь внутрь леса, с ему одной понятной целью.

Около полуночи, чье время я определили по положению луны, сумасшедший добрался до берега, закованного в лед озера, чья гладкая и темная поверхность, жуткими черными оттенками отражала желтоватый свет, истекающий откуда-то сверху. Некоторое время я двигался вовсе наугад, так как Майор неожиданно сбавил темп и стал более внимательно относится к своему передвижению, что самым пагубным образом сказалось на моей слежке. Не знаю, каким чудом, но мне удалось повстречаться с ним на северном краю озера, там где чащоба отступала от берега, образуя пустынную, занесенную снегом пустошь. Вот там-то я и догнал его. Вернее их, так как Фрезер стоял в окружении странных людей, одетых в длинные черные плащи, чьи лица я не смог разглядеть с такого большого расстояния.

- Я ни знаю ничего. Клянусь, я буду молчать, - тихо шептал майор, незнакомым мне мужчинам.

- Мы можем ему верить Джошуа? - произнес один из них, самому мрачному персонажу, всего этого сборища, который стоял у самой кромки холодной черной воды.

- Не думаю, он конечно ничего не скажет, но чем можно будет объяснить его помешательство жителям форта? - довольно громко произнесла зловещая фигура, угрюмо смотрящая в озерную даль. Именно в этот момент я понял, что передо мной находится таинственный шериф Блетчер.

- Верно ведь, - как будто над чем раздумывая протянул самый высокий из всей кампаний этих людей-теней.

- Нет, нет, - будто не веря в происходящее, шептал Фрезер, - Только не в яму, только не туда, прошу вас. Прошу

Докончить свою просьбу майор не успел, так как метнувшийся к нему шериф, проткнул его тело чем-то острым и длинным, издалека похожим на рапиру. Фрезер, резко дернулся, встал на ноги, сделал два неуверенных шага в направлении озера, и рухнул в его холодную воду, лишь серебристое лезвие, торчащее из его спины, показывало то место, куда погрузилось тело майора.

- Убит, - прошептал шериф, в сторону своих друзей, двое из которых скрылись в темноте, и через пару минут появились вновь. Я видел, что один из них тянул за собой отбивающуюся от них девушку. Когда троица подошла поближе, я различил, что девушка, никто иная, как моя недавняя знакомая Энн. Увидев это, я перебежал поближе к черным фигурам и спрятался в камышах, которые острыми сухими стеблями тянулись вверх, отрываясь ввысь от покрывала холодного ночного снега.

- Сознаешься ли ты в своих преступлениях ведьма, - громко и торжественно произнес шериф, и его слова разнеслись по округе, заглушив тот зловещий ночной гул, который обычен на открытых пространствах.

- Нет, - твердо ответила девушка.

- Признаешься ли ты ведьма в том, что обманом приводила детей в свой дом, и пила их кровь?

- Нет. Вы же знаете, что я не приводила детей в свой дом

- Признаешься ли ты в, прелюбодеяниях с родственником полковника Буркета?- закричал шериф, и я вздрогнул от его слов, так как последнее, чудовищное обвинение ни в коем случае не могло быть правдой.

- Нет, - сквозь слезы прошептала Энн.

- Ты слышал, Обри, она ни в чем не призналась, - сказал шериф, - Не имеет никакого смысла, убивать ее сейчас. Во всяком случае, не нам решать виновна она или нет.

С этими словами Блетчер подошел к погруженному в воду телу Фрезера, извлек из него рапиру и направился в сторону девушки. Дальнейшее я помню смутно, поскольку мое сознание в то время работало с какой-то замедленной скоростью. Не знаю, что подтолкнуло меня к спасению девушки, но этот спонтанный порыв был крупной ошибкой. Едва шериф, пошел в сторону Энн, как я выстрелил из ружья, в ближайшего ко мне противника, который с диким истошным криком, рухнул на колени, и схватился за пробитый пулей живот. Второй инквизитор, увидев, заходящегося от крика друга, выхватил палаш, и беззвучно бросился в мою сторону. Оставшиеся помощники шерифа на мгновение растерялись, и это дало мне пару лишних мгновений, которые я потратил на выстрел из пистолета в сторону Блетчера, чье тело в следующее мгновение дернуло вправо, и рухнуло в снежную круговерть, неожиданно налетевшую на озерный берег.

Угрюмый обладатель палаша не задержался со своим появлением ни на секунду, и я кое-как смог парировать его удар своей саблей, вследствие чего лезвия скрестились со скрежещущим звуком. Во все стороны брызнули искры. К несчастью, фехтовальщик был из меня никакой, и вскоре я рухнул в снег, получив пару рваных ран в области груди, и одну колотую дыру немного выше колена. Мой противник уже хотел нанести фатальный удар в область шеи, как Блетчер, едва задетый пистолетной пулей, запретил убийство своему человеку.

- Эти, грешники умрут вместе, - задыхаясь, прошептал он. И я сразу понял, что мне предстоит разделить судьбу несчастной Энн Шивер.

- Он тут не причем, - попыталась защитить меня девушка, но помощник шерифа схватил ее за руки, и потащил куда-то в сторону огромных мегалитических камней, чей внешний вид придавал окружающему нас ландшафту потусторонний мистический вид, который еще более подчеркивал тонущий посреди рваных облаков желтый диск убывающей луны.

- Вставай Натан! Твое время пришло, - зловещим, потусторонним голосом, прошептал, склонившийся над моим израненным телом, Блетчер.

- Тени каменных гигантов - выдавил я из себя, пытаясь встать, но мои руки скользили в собственной крови, а голова отказывалась работать.

- Тени Смешно подумать, что Фрезер так перевел эту фразу. Что-что, а я и не подозревал, насколько он глуп. Он чуть было не провалил все наше дело в самом начале, а в конце оказался так далек от разгадки, что только случай мог привести его сюда, - сухо рассмеявшись произнес шериф, после чего помог мне подняться с окровавленного снега.

- Какое дело? - спросил я Блетчера, но тот не ответил и поволок меня в сторону, сидевший на снегу Энн.

Когда шериф грубо кинул меня на землю, я перестал понимать окружающую меня реальность. Моему израненному мозгу представлялось, что я попал в какую-то зловещую фантасмагорию, влекущую мое тело и нервы, в запредельный мир потусторонних теней, чьи формы непостижимы для взрослого человека. В тот момент я думал именно так, и поэтому меня мало волновали рыдания, склонившейся надо мной девушки, чьи роскошные черные волосы, разметал по плечам холодный ночной ветер начинающейся зимы.

- Обри, можешь начинать обряд, - произнес Блетчер своему спутнику, который стоял подле нас и сжимал в руках тяжелую, засыпанную снежным крошевом книгу.

- Энн, ты готова? - в свою очередь спросил Обри девушку, чье будущее было предначертано этими людьми задолго до моего посещения Гретхен-рок.

- Не хочешь разговаривать с нами? Этого и не требуется, слушай слова из книги, и пытайся понять их своим черным сердцем, - глухо прошептал, склонившийся над нами старик, а мне показалось, что где-то высоко-высоко в холодном небе пронесся, шепчущий в вечность, осенний ветер.

- И придет царствие его, и придет день его и наступит ночь, которая решил ее судьбу. Так было с самого начала времен и так будет. И вступит она на землю теней, и гробовых отсветов далекого пламени, чей чарующий огонь, восходит ко звездам много веков и тысячелетий, и пройдет она по холмам Каменных гигантов в сторону закатного солнца, и одежды ее будут красного цвета, ибо цвет этот не видим вечно жаждущим крови демонам и бесам сумеречной стороны. И встанет она, лицом к свету, и почувствует она стремительный ветер, и тело ее рассыплется в тлен, и земля поглотит ее в себя. И увидит тогда она то сияние, что струится к ней извне, из мира по ту сторону ощущений, из мира стоящего над реальностью и вечностью, из мира потусторонних теней. Кровь к крови, кость к кости, и вкусит она плоть того, кто ждет ее в залах боли

Дальнейший текст молитвы с трудом доходил до меня, так как мой организм сильно ослабел из-за большой кровопотери. Моя голова страшно болела, а нервы были до такой степени напряжены, что я даже не ощущал слезы Энн, которые стекали по моим щекам вниз, на холодную промерзшую землю местности, которую первые колонисты называли Стоунмарш, а их далекие потомки считали грохочущей в ночи поверхностью каменных гигантов.

- Ты кончил чтение, старик? - прошептал шериф, и глубоко вздохнул.

- Да, она во всем призналась и приняла прошение. Теперь Энн готова увидеть тот свет, что когда-нибудь поглотит всех нас, - ответил Обри и осторожно прикрыл книжку, на страницах которой большими прозрачными каплями, растекались попавшие на бумагу снежинки. Когда проповедник отошел, к нам подсел шериф, который печально посмотрел на девушку и сказал.

- Я не имею ничего против тебя, ты мне даже нравишься, но ведь ты знаешь наше правило. Тот, кто посещает мир, не живет больше двадцати лет, - Блетчер тяжело вздохнуло, - Я знаю, это ужасное правило, но он хочет его неукоснительного выполнения, и ты понимаешь, что мой поступок правилен.

- Но этот молодой человек

- Да! Он вообщем-то ни в чем ни виноват, но его помощь Фрезеру, вывела несчастного майора на холмы Стоунмарша, где он увидел то, что ему не полагалось видеть.

- И это свело его с ума?

- Да, тот кого он увидел, мог свести его с ума, вследствие чего Фрезер потерял осторожность и привел сюда этого идиота, - шериф показал на меня пальцем, - Что я могу с ним сделать? Если этот молодой человек, явится в город, то он сразу же решит, что мы нарушили все человеческие законы, убили множество людей и совершили другие ужасные поступки, хотя Натан даже не понимает смысл всего происходящего. Естественно он должен быть убит У меня просто нет выбора.

Шериф глубоко вздохнул и прижал к себе Энн так, как будто хотел проститься с ней навсегда, мгновение спустя девушка безмолвно повалилась на снег, и из под ее спины, по белому, сверкающему в свете звезд, крошеву, стало расплываться жуткое черное пятно, означающее то, что Энн навсегда перешла ту черту, которая отделяет всех нас от другого потустороннего мира. Убрав окровавленное лезвие тяжеленного охотничьего ножа, в карман своей одежды, Блетчер махнул рукой своим прислужникам, и те потащили наши тела в сторону самого большого камня, недвижимо застывшего посреди холода зимнего поля. Когда нас подтащили поближе, я с ужасом понял, что меня ожидает ужасная участь, которая была в тысячу раз страшнее самой смерти. К несчастью, я не был в силах сопротивляться, и мое окровавленное тело отправилось вслед за Энн в мрачную бездну бездонного колодца, чья черная утроба, скрывалась под огромным обломком мегалитического камня.

В тот миг, когда я летел вниз, мне показалось, что время остановилось, и я одиноко лежу в черной бесконечности, обвивающей меня бархатными крыльями той отстраненности, что недостижима в реальном мире.



Глава 3. Залы мертвого света.



Тот, кто никогда не видел, то успокаивающее похоронное сияние, которое предстало передо мной в глубинах бездонного колодца, никогда не поймет как тонка та грань, что отделяет наше хрупкое существование, о того зловещего чувства вселенского одиночества, которое приносит с собою смерть. Тот же кто, узрел этот таинственный, призрачный свет, никогда больше не сможет спать ночью без зажженной в комнате свечи, ибо этот свет не нашего мира, а те существа, что отслаивались от глубоких красок его теней, настолько безобразны и чудовищны, что никакой, даже самый искусный художник, не сможет изобразить их противоестественные обличья. Но не будем спешить, ведь моя история продолжается, и теперь я расскажу вам самую страшную часть своего повествования, так как тот колодец, в который упало мое израненное тело, был огромным, простирающимся на многие сотни метров в глубину - могильником, чьим размерам могли позавидовать даже затерянные в вековых песках, гробницы азиатских царей, чьи украшенные золотом и драгоценными камнями саркофаги, соседствуют с сотнями тел, замученных женщин, отправившихся в вечный поход, к мертвому царству своего повелителя.

В тот момент, когда я открыл глаза, я не смог различить ничего. Со всех сторон меня окружала полная темнота, и только звук затихающего дыхания говорил мне, что я не один в том зловещем месте, куда меня забросил судьба. Пошарив рукой по сторонам, я почувствовал, что рядом со мной лежит умирающая Энн, которая что-то тихо шепчет в той кромешной темноте, что в те минуты окутывала нас. Набравшись храбрости, я наклонился поближе к губам девушки и услышал набор следующих бессвязных слов, которые с хрипом вырывались из ее, истекающего кровью, горла.

- Свет Сияние Темный лес.. Нет, Нет он не причем Я вижу его Вижу его, - неожиданно девушка перестала шептать и я почувствовал, себя еще более одиноким, поскольку ее дыхание оборвалось также внезапно, как и слова.

Я вновь оказался в темноте, и мой страх еще более усилился знанием того факта, что в чернеющей передо мной бездне я нахожусь не один, теперь мое общество разделяет тело недавно умершей девушки, чьи действия каким-то таинственным, непонятным образом, послужили причиной моего теперешнего заточения.

После осознания этого факта прошло много времени, настолько много, что я потерял ему даже приблизительный счет, а моя отяжелевшая голова медленно, но непреклонно клонилась вниз, будто поддаваясь тяжести тяжелого сна, в который постепенно погружалось мое тело. Наконец я заснул, и те дикие бредовые видения, что промчались передо мной, лишь еще больше показали мне ту степень безумия, к которой я подошел практически вплотную. То были видения, порожденные измученным подсознанием моего израненного организма. Мне тяжело точно описать их, поскольку все персонажи этих кошмаров имели искаженные размытые очертания, которые были окрашены зловещими красными оттенками, наступающего безумия.

Наконец я проснулся, и с трудом мог сдержать рвущийся наружу крик, который мог вырваться у всякого, кто посмотрел бы на ту картину смерти, что окружала меня. В неровном, невесть откуда взявшемся, трепещущем свете подземелья я мог различить множество тел, что в беспорядке лежали вокруг меня. Некоторые из мертвецов в последнем порыве тянулись друг к другу, другие просто лежали на холодном ледяном полу подземной пещеры, сохраняя какое-то зловещее посмертное спокойствие столь непривычное в местах подобных этому.

"Что это такое? Где я оказался? " - вот какие вопросы, призрачным войском пронеслись в моей голове в тот момент, когда я оглядел ту реальность, что открылась передо мной, но ответы на них я так и не получил, и скорее всего уже никогда не получу. Мне кажется, что я очутился в странной могиле, где жители Гретхен-рок хоронили своих близких. Осмотрев несколько обледенелых тел, я понял, что несчастные не были мертвы в те минуты, когда их сбросили внутрь этого безумного колодца. Что они делали в тот миг, когда осознали всю безысходность своего положения, кому молились, во что верили?

Несколько долгих часов, что я провел в той странной пещере, плохо сказались на моей психике, ведь я мог только домысливать те кошмары, что разыгрывались в этом зале ужаса, когда в него попадали новые люди. Возможно, некоторое время они ходили от стены к стене и проклинали все на свете, потом пытались выбраться, но поняв всю тщетность усилий бросали это бесполезное занятие и готовились тихо умереть от холода или голодной смерти. В тот момент я не подумал, что несчастные могли некоторое время существовать за счет поедания тел мертвых сородичей, ведь я видел несколько чудовищно обезображенных тел, но теперь, по прошествии времени мне кажется, что это маловероятно, так как все трупы, кроме посиневшего тела Энн были изрядно заморожены, и адский холод подземной пещеры глубоко проник в их тела, превратив разлагающуюся плоть в твердый кристаллический покров более чем подходящий пребывающим в вечном спокойствии мертвецам.

Я долго, очень долго путешествовал по пещере, удивляясь тому количеству мертвецов, что погребли в себе ее безвестные глубины. Иногда, движимый каким-то жутким чувством, я останавливался, чтобы вглядеться в безжизненные, заледеневшие лица девушек, которые еще хранили в себе черты той удивительной патологической красоты, которая, как правило, присуща только мертвым. Иногда я в ужасе пробегал мимо чудовищно изуродованных трупов, чье состояние приводило меня в шок, так как человек никогда бы не смог сделать такое, с одним из себе подобных. На протяжении этих долгих часов, я думал, что пещера необитаема и единственное живое существо, которое перемещается по ней, это я. Но к несчастью, моя уверенность была ошибочна, и мне вскоре пришлось убедиться в этом.

Практически незаметно, свет, рассеянный по всему подземелью, медленно угас, и очутившись во мраке, я явственно различил тяжелое дыхание какого-то существа, чье присутствие было откровением для меня. Замерев и прислонившись в стене, я стал дожидаться того момента, когда невидимый враг пошевельнется, но тот медлил, и не спешил с нападением, рассматривая меня своими огромными и, наверное, бездонными глазами.

Секунды тихо текли, а я стоял, вжавшись в холодные камни стены, которые скрывали мое тело от чудовищного существа, чьи тихие шорохи и посвистывания еще больше взвинчивали мое напряженное сознание. В те долгие мгновения, мне составило не малого труда сдержаться, чтобы с криком не кинуться куда-то прочь, хотя бежать мне было вообщем-то некуда. Тварь видимо понимала это, и принялась за странную и малопонятную мне работу. По звуку, который исходил из темной глубины зала, можно было определить, что существо заинтересовалось одним из мертвецов, и теперь тащит его тело по ледяному полу пещеры, медленно, но уверенно передвигаясь в мою сторону. Услышав это, я застыл от шока и того странного ощущения, которое охватывает любого человека при встрече со зловещей тайной. Монстр не спеша подобрался к противоположной стене гробницы и стал что-то проделывать с телом своей жертвы, которое издавало зловещие трескающиеся звуки. Мгновение спустя я понял, что это не просто треск, а хруст разламываемых тел, которые за долгие недели мертвого покоя превратились в куски замороженного мяса.

Издав ужасный, душераздирающий крик, я метнулся куда-то вперед. Не разбирая дороги, я перепрыгивал через груды тел, стараясь скрыться во мраке пещеры от того, кому сектанты поселения Гретхен-Рок поклонялись как богу. Во время бега, я ни о чем не думал, моя попытка спастись была лишь рефлекторным жестом отчаяния, внедренным в наше сознание веками и тысячелетиями вечной борьбы за жизнь, и конечно же она не удалась. Моя рана на ноге снова раскрылась и я, обливаясь кровью, упал на каменную землю пещеры, потеряв не только сознание, но и последнюю надежду на спасение.



Вы спросите, как я выжил. Я честно отвечу вам, что не знаю! Я не помню того, кто помог мне скрыться из подземелья. Когда пытаюсь вспомнить своего спасителя, перед моим мысленным взором мелькает печальное женское лицо, и странная сцена, в которой какая-то девушка успокаивает разъяренное мифическое чудовище, чья фигура прячется в замогильной тьме, и лишь ужасные зеленые глаза видны из-за той сумеречной завесы, что отделяет нашу реальность от мертвенно-бледного света потустороннего мира. Я не могу ответить, кому я обязан своей жизнью, так как мои догадки могут быть ошибочны, а я стар и не хочу ломать жизнь других людей, особенно тех, что за маской глупости и равнодушия, старались сохранить мое будущее, не столько из-за любви ко мне, сколько из-за любви к своим близким.

Добравшись до Вудкрика я рассказал всю историю майору Де Корти, который даже не пытался скрыть скептическое отношение к ней, и уже мысленно примеривал на себе эполеты полковника. Однако, через пару дней он выделил мне с десяток человек, с которыми я прочесал окружающие Хоупвилл леса и обыскал все странные каверны и пещеры, что могли скрывать в себе жуткую правду Гретхен-рок. Что и говорить, я ничего не нашел, ни чудовища, ни трупов, ни свидетелей. Да, да, вы не ослышались, когда мы добрались до Гретхен-рок, оказалось, что он пуст и заброшен. Снег падал в окна покинутых домов, а ветер проникал внутрь брошенной церкви. Случилось то, чего я никак не мог ожидать - все жители поселения исчезли из городка, словно испарились в зловещем воздухе окружающих лесов. Точно так же из нашего мира исчез и шериф Блетчер и мисс Джулия Фрезер, чьи судьбы каким-то странным образом были связаны с тайной Стоунмарша. Может быть это и к лучшему, не знать того, что не должно быть открыто человеку. Однако, стоит заметить, что те, кто поселялся в заброшенных домах мертвого города, испытывали безотчетный страх перед наступающей темнотой, а жизнь их была невозможна из-за неожиданно пересохших колодцев и истощившейся земли, которая стала такой же мертвой что и камни на Ведьмовском Холме.

Один старый индеец, много лет спустя, сказал мне, что древний повелитель отвернулся от людей. Так как люди перестали кормить его, он перестал кормить их, а те жуткие звуки, что иногда раздаются из чернеющей в лунных лучах лесной чащи, без всякого сомнения, принадлежат Thel'Eu'Othu - богу земли, пожирателю мертвых



Mr. Garret



© Сергей Могилевский subfocus.ru

© Copyright subfocus.ru. Разрешается публикация материалов сайта с обязательным указанием ссылки на сайт каталог фильмов ужасов