tosertine.ru: казино вулкан для планшета.

Владимир Щенников

Гримаса судьбы

Сознание медленно и неохотно возвращалось, как ребенок в кабинет стоматолога.

Такое уже бывало. Когда-то в детстве мы с приятелями играли в футбол. Хотя эта игра и не соответствовала такому громкому названию, но нам нравилось, это звучало как-то по-чемпионски. Как всегда я стоял в "воротах" и после очередного удара не успел среагировать - мяч упруго ударил в щеку, к тому же, стена, на которой были нарисованы символические ворота, удачно добавила по затылку. Ощущений практически никаких не было, просто следующее, что помню, это тишина, затем появился нарастающий гул, который постепенно становился тупой ноющей болью в затылке, затем донеслись какие-то звуки, позднее я понял, что это голоса. И только, тогда почувствовал, что меня трясут и хлопают по щекам.

В этот раз я очнулся от страха, от всепоглощающего парализующего страха, ужасно хотелось кричать, но не получалось. Темень стояла - хоть глаз выколи. Чувствовался запах сырости вперемешку с еще каким-то. Было холодно. Но все это я понял уже потом, сначала просто лежал с выпученными в темноту глазами, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли Получилось. Кошмар, очень яркий кошмарный сон, не надо было так наедаться вчера. В памяти очень вовремя всплыла статья из бульварной газетенки о том, как избавляться от неприятного чувства после ночного кошмара. По ней нужно было быстро сменить положение тела - "и все ваши страхи станут детскими" - авторитетно заявляла она. Следуя этой идее резко согнулся, пытаясь сесть, и тут же получил сокрушительный удар в лоб причем совершенно безболезненный. Страх снова холодной волной окатил с головы до ног, затаившись где-то у копчика. "Что-то не так", - эта мысль отбойным молотком запрыгала в голове. Я попытался пощупать лоб, но рука наткнулась на что-то твердое прямо надо мной. "Господи, что случилось?..". Неожиданно появилось желание двигаться, не лежать, я заерзал ногами и попытался помахать руками. В следующий момент произошли одновременно два события - все мои четыре конечности, уперлись в какую-то рухлядь и пришло сознание того, где я и что со мной.

МЕРТВЫЙ, как не чудовищно это звучит, но я - мертвый, как мышь обожравшаяся "Зоокумарина", и лежу в собственном гробу. Рот непроизвольно открылся в безуспешной попытке издать хоть что-нибудь, мозг сжался, черная тень безумия накрыла его.

Проходит вечность прежде чем я чувствую, что пора действовать. Перевернувшись на живот, пытаюсь подняться на четвереньки. Спина упирается в крышку гроба, небольшое усилие и прогнившие доски поддаются. Далее все идет на удивление легко. Сначала встаю на колени, раздвигая плечами землю, затем во весь рост. Земля расступается, меня почти выталкивает наружу. Вот уже руки разрезают дерн - последнее препятствие, и я как пловец брассом, всплывающий на поверхность, появляюсь на кладбищенской земле.

По пояс в глинистой почве некоторое время лежу, уткнувшись лицом в пожелтевшую траву и сухие березовые листья. Запахи травы, листьев, сырой земли сливаются в божественный букет ароматов. Еще запах.., не могу описать его, но он несет спокойствие - это мой запах. Полностью вылезаю из земли и переворачиваюсь на спину, наклоняю голову и смотрю на себя. На мне клочья одежды - бывшего костюма, сквозь которые видно потемневшее тело. Провожу пальцем по груди. Ткань и плоть легко разъезжается под ним, в образовавшейся прорехе проступает ребро. Забавно Что-то белое привлекает мое внимание - черви. Сволочи! Не стыдно жрать меня?! Перевожу взгляд на деревья. Верхушки деревьев качаются в такт порывам ветра. Это березы. Неровный шум их листвы волнует. Они о чем-то спрашивают. Сложно понять что, но я все равно киваю им. Где-то каркает ворона. Поднимаю взгляд выше. Луна серебристо-желтым фонарем висит надо мной, в окружении звезд. Долго смотрю на нее. Она живая. Она улыбается мне, ее светлый лик радует, ее желтое сияние заполняет невероятными ощущениями: прилив сил, легкое головокружение. Чувствую себя превосходно, закрываю глаза и погружаюсь в круговорот своих ощущений.

Снова каркает ворона и выводит из оцепенения. Еще раз гляжу на луну-красавицу, она восхитительна, она навсегда будет моим спутником. Ее сияние затмевает звезды, почти физически чувствую ткань ее света. Мы будем неразлучны. Она дарит цель, смутную, неясную, но это только пока

Осторожно поднимаюсь и, опираясь на надгробье, на котором написано: "Алексей Николаевич Васильков", чуть ниже "28.VI.1979 - 10.X.2005" и еще ниже "Покойся с миром, сынок", стою, пошатываясь от непривычки. Наконец, чувствуя вернувшуюся уверенность, отхожу от могилы, останавливаюсь, ощущаю Себя, ощущаю свое Место и делаю первый неуверенный шаг, затем еще и еще. При первом же резком движении моя плоть ошметками начинает отваливаться, белые слепые и глупые черви извиваются, им не нравится, что кто-то нарушает их покой. Не обращая на них внимания, иду, я уже знаю куда. Времени мало, но спешить - последнее дело, именно время учит этому.

Часовая стрелка перевалила за полночь, когда я вышел к шоссе. Отсюда до дома - полчаса ходьбы. Настроение было прекрасное и повод для этого тоже был. Стоял такой август, какого давно не помнили в этих местах. Вот уже вторую неделю небо оставалось безоблачным. По ночам температура конечно опускалась до 7 - 10 градусов, но днем солнце быстро растапливало холодок, не позволяя осени, раньше положенного ей срока, занять твердые позиции, в этом небольшом российском городе. Сегодняшняя ночь была бы идеальной для конца лета, если бы не ветер, который, быстро налетая, трепал верхушки деревьев и также быстро исчезал словно испугавшись того, что он нарушил царящий покой. Все небо было покрыто сияющими звездами и я даже пожалел, что плохо в школе учил астрономию, но все же, повертев головой, нашел "Ковш". Фонари на окраинах уже отключили и только полная луна освещала улицу своим немного загадочным светом так, что даже перемигивающиеся на перекрестках светофоры не мешали быть ей царицей ночи. Я шел, слушая ненавязчивую ночную музыку "Relax"'a, которая приятно лилась из моих недавно купленных наушников "Sony" и вполне мог назвать себя счастливым человеком.

Вернуться в Киров 2 года назад мне пришлось не по своей воле. Я родился и рос здесь под теплым родительским крылышком 21 год, пока, наконец, в один прекрасный день не понял, что все в жизни меняется и мне тоже пора менять обстановку. И как только подвернулась подходящая денежная работенка, (благо, связи у меня были хорошие), я бросил бесперспективную учебу в политехническом университете, быстренько собрал манатки и, несмотря на бурное негодование родителей, уехал в Москву. Первое время дела шли превосходно - меня устроили посредником на автомобильном рынке и я научился зарабатывать. Параллельно сдал экзамены и поступил в социально-экономический институт, не переставая вкушать по полной программе столичную жизнь, в общем, устроился. Неприятности начались после перехода на третий курс. В то время я успел из общежития переехать в однокомнатную, но зато свою квартиру, купленную не совсем честно за просто неприлично низкую цену у алкоголика, разобраться во всех тонкостях спроса и предложения и начать собственный бизнес. По неопытностями общения с местными "крышами", меня угораздило поссорить две конкурирующие группировки, а когда довольно бурные разборки закончились, я был вынужден бросить все и уехать, по выражению одного из "крыш", "туда откуда выродился". По иронии судьбы мне действительно не куда было податься кроме дома и я, вновь не закончив свое образование, вернулся в Киров. Начинать пришлось все сначала, но теперь трудности больше не пугали - опыт уже был, а это тогда было главным. Не без гордости сказать, но в короткое время мне удалось то, о чем далеко не каждый может похвастать. Преодолеть депрессию после неудач (спасибо родителям, которые с радостью встретили мое возвращение), вновь устроиться на работу (старые друзья не забыли меня), обзавестись костюмом за две с половиной штуки и удачно жениться - вот то немалое, что мне удалось за первый год пребывания здесь. Второй год я уверенно продвигался по службе в конторе под названием "Стрелец", занимающейся поставками молока и леса в город. Дела шли совсем неплохо и мысли о своей "девятке", появившиеся еще в Москве, теперь прочно осели в голове, но пока вот вынужден совершать такие прогулки

Когда впереди показались фонари горящие на улице Щорса, я взглянул на часы, луна служила отличной подсветкой, была половина первого ночи. "То есть уже пятница", - улыбка расплывшаяся у меня на лице была такая, что из уха выпал наушник. И причина для этого была. Год и две недели прошли со дня моего знакомства с Настей, а завтра, то есть уже сегодня, я думаю, будем отмечать годовщину. Именно поэтому пришлось напрячься и закончить рабочую неделю на день раньше, но усталости не ощущалось - впереди три дня выходных и из всех трех мы сделаем один большой праздник только для нас двоих. Я снова улыбнулся своим мыслям, на этот раз более удачно.

Впереди показался перекресток, когда моя счастливая звезда, так долго горевшая на горизонте, закатилась. Окончательно размечтавшись под "Modern talking", я забыл про дорогу (слева располагались здания автопарка и площадки техосмотра, поэтому металлолом различных форм и размеров встречался на тротуаре довольно часто). Лодыжку что-то плотно обхватило и дернуло назад. Асфальт с неожиданной резвостью прыгнул на меня. Неприятный громкий хруст прорезался сквозь тонкие завывания Томаса Андерса. Дипломат как живой рванулся и вылетел из рук. Как в замедленном кино он перевернулся в воздухе и с ошеломляющим грохотом рухнул на асфальт одновременно со мной. Ослепительная вспышка боли, казалось, разрезала лицо надвое, а я, словно завороженный, смотрел на расколовшийся от удара дипломат. Договоры, сводки, сметы, несколько купюр, быстро подхваченные ветром, закувыркались по дороге,.. последнее что я увидел это стиплер, раскрывшийся словно пасть издохшего престарелого крокодила, а затем бесконечные мгновения падения в пустоту под медляк, продолжавший звучать из, каким-то чудом не слетевших, наушников.

Под шепот неспокойных берез, я огибаю последнюю могильную оградку и выхожу к воротам. Справа домик сторожа. Хм.. Думаю его хозяин будет рад мне. На дворе куча мусора, дрова, битые бутылки. Немного задерживаюсь у окна, в доме горит свет , но никого не видно, однако людское присутствие ощущается также как скунс в соседней комнате, поднимаю голову и смотрю на луну. Ее свет становится чуть слабее. Я знаю чего она хочет.., улыбаюсь и киваю - все, что пожелаешь.

Двери не заперты, со мной происходит что-то не понятное, нечто похожее на состояние наркомана, который понимает, что он больше не хочет уколоться. Медленно захожу в сени, ужасный запах перегара, табака и пота заставляет ускорить шаг. В доме слышны голоса. Гости! Замечательно!.. Открываю дверь, безвкусно обклеенную цветастыми обоями и перешагиваю высокий изрядно побитый порог.

Изба маленькая, серая от копоти русская печка в углу, на полу грязные неровно положенные тряпки, диван с торчащими из всех швов кусками ваты, грубая деревянная скамейка у стола, да несколько табуреток - вот и вся обстановка. На полу куда ни взгляни грязь - обувь похоже здесь снимать не принято.

Сторож, человек лет пятидесяти с красным лицом и назревшим прыщом на щеке, сидит у замызганного ДСП-шного стола, держа в одной руке потрепанную кепку, в другой - наполовину пустой стакан. Напротив него стоит мужчина неопределенных лет и, жадно припав ртом к огромной бутыли, пьет какую-то невообразимую бражную гадость. Дверь с громким стуком захлопывается за мной. Голова сторожа рефлекторно поворачивается и его лицо изменяется.., оно бледнеет, вытягивается, глаза широко открываются, зрачки расширяются так, что радужка исчезает, он издает невнятный звук, крестится и тихо сползает на пол, не прекращая осенять себя. Второй мужчина, не отрываясь от бутыли, пытается рассмотреть меня и это ему удается В мгновение он трезвеет и пытается кричать, забыв о самогоне, который продолжает литься ему в горло. Приступ судорожного кашля сгибает его пополам, он ударяется головой о край стола и с комичной рожей падает на пол. Даже просто стоять и смотреть на этих придурков - одно удовольствие. Они счастливы видеть меня! Чтоб еще больше порадовать их, то есть только уже сторожа, улыбаюсь. Он, ускоряя темп, продолжает креститься, и на полной скорости, какую только позволяют ему ноги, отползает в угол, что-то шепча, его челюсть отваливается. Наклоняясь под матницей, делаю шаг в его направлении. Он вскакивает, тоненько вскрикивая: "Господи, помоги!..", и пытается отгородиться от меня своей занюханной кепкой, на его поношенных штанах расплывается темное пятно.

Половицы недовольно скрипят под моими шагами, когда я подхожу к бедняге - в его глазах больше нет разума. Кладу ладони на голову, так что большие пальцы чувствуют гладкую поверхность его вытаращенных глаз и мягко поглаживаю их, затем резко надавливаю Пальцы уходят на всю длину в глазницы, сторож роняет кепку и судорожно выдыхает, желеобразная красноватая масса вытекает ему на щеки. С усилием стискиваю голову. Череп с глухим треском уплощается,.. тело мелко трясется и обмякает. Разжимаю руки и безжизненное тело валится на пол Лицо сторожа бесформенно вытянуто, как будто он, несказанно удивляясь чему-то, плачет, из ушей и глазниц толчками льется кровь. Она производит на меня невообразимое впечатление и я чувствую, как давно не ел.., наклоняюсь и, причмокивая, слизываю ее

Полузадушенные хрипы, пронизанные ужасом, прерывают мое занятие. Я оборачиваюсь - мужчина, подавившийся самогоном, видимо очнувшись, теперь стоит на коленях, прижав одну руку к горлу, и пялится то на меня то на своего дружка. Его трясет - видимо вид крови его смущает. Это ничего, скоро его перестанет вообще что-либо волновать. Медленно выпрямляюсь Неожиданно мужик вскакивает и бросается к двери, но в проходе спотыкается о порог, падает и голосит во все горло. Я настигаю его, сжимаю нервно дергающуюся ступню и поворачиваю ее. Приятный хруст ломаемых костей эхом отдается в голове. Он вопит, не жалея ни своей глотки, ни моих ушей, запрокидывает голову назад и пинается свободной ногой. Очень зря Думаю, я научу его приветствовать гостей. Перехватываюсь и сгибаю его ногу в колене в противоположном привычному направлении Крик переходит в захлебывающиеся лающие звуки, его голова начинает биться о дощатый пол. С нежностью заботливой мамаши подкладываю под нее руку - ты можешь пропустить самое интересное, дружок - второй разрываю рубашку, кожу и мышцы живота, захватываю клубок горячих кишок и вытаскиваю ему на грудь. Терпкий аромат живых внутренностей ударяет в лицо. Он покрывается испариной, маленькие капельки сливаются, образуя чуть большие и те медленно стекают. "Не надо", - его губы даже не шевельнулись. В ответ я сжимаю руку,.. петли кишечника, напоминающие на ощупь сырую шелковую тряпку, набитую намокшим хлебом, выпячиваются пузырями сквозь пальцы, в некоторых местах оболочка не выдерживает и содержимое выплескивается наружу Запах сводит с ума. Глаза моей жертвы закатываются, смерть слишком рано разлучает нас. Особенно не огорчаясь, я опускаю голову к развороченному животу и кровь вперемешку с полупереваренными остатками красным маревом заливает нос, щеки и подбородок, наслаждаюсь,.. потом медленно, а затем все быстрее начинаю есть

Постепенно я пришел в себя и первое что отметил - радио не играло, наверное батарейки кончились, но тут же забыл об этом, когда открыл глаза, потому что увидел невозможное астероиды. Большие и маленькие каменные глыбы разбросанные в черном как вар пространстве. Чуть скосил глаза - пестрое астероидное поле резко кончалось блестящей полосой похожей на гигантский полумесяц, за которым была пустота. Ничего подобного я не видел в жизни, но что-то все таки было не так. "Все свихнулся", - совершенно эмоционально не окрашенная "разумная" идея появилась в голове. Зажмурился, повращал под веками глазами и снова посмотрел - на удивление сюрреалистичная картина "Астероиды и полумесяц" исчезли на их месте появилась успокоительная прозаичная пестрота городской асфальтированной дороги и лужа (крови..?) с отблеском лунного света по краю. Несколько секунд я сосредоточенно смотрел в никуда, пытаясь привести в порядок мысли.

Мое положение было далеко от того, какому можно завидовать, я лежал на животе, рук было не видно, но чувствовалось, что правая, придавленная, лежит под грудью, а левая раскинулась поперек дороги. Попробовал пошевелить ногами, правая подчинилась, а на месте левой ничего не ощущалось. Я осторожно перевернулся на бок, высвобождая правую руку, по ней проскочила дергающая боль и медленно перелилась в раздирающую, как будто она оказалась в муравейнике в жаркий летний день. Было очень больно, но я знал, что это временно. И действительно спустя минуты две стало значительно лучше. Еще через минуту, подтянув левую руку, мне удалось медленно приподняться на локтях. С носа что-то капнуло, затем еще и еще. Втянув носом воздух, я прижал руку к лицу глубокая ноющая боль в носу, в голове.., кровь тяжелыми струйками потекла на ладонь и немного в горло, вызвав судорожный кашель, неприятный солоноватый привкус заполнил рот. Похрипев носом, я сплюнул, темный комок слюны, как паук на паутинке, раскачавшись, прилип к рукаву пиджака. Кровь большой (мне она показалась огромной) лужей натекла на асфальт (а ведь она все еще шла), здесь было ни как не меньше двух литров и я прекрасно понимал, что это значит. Слабость пуховой гирей опустилась на спину, опрокинув меня. Однако теперь потеря сознания не входила в мои планы - это было равносильно пуле в висок, хотя настоящее стечение обстоятельств немногим отличалось от этого. Левая нога, которая зацепилась обо что-то, онемела так что было не понятно в каком положении она находится. После пары неудачных попыток удалось таки вывернуть голову так, чтобы было видно ноги. Здоровенная петля запутанной ржавой проволоки, чуть ли не до кости впилась в сломанную лодыжку.

- Дерьмо, - и это было самое мягкое, из того что я сказал, точнее прошептал. Сил хватило только на то, чтобы чуть ослабить натяжение проволоки, зато кровь из носа, потекла уже тоненькой струйкой. Стон отчаяния вырвался из меня и я запрокинул голову, пытаясь остановить кровотечение. Луна была прямо надо мной. Капелька крови смешавшись со слезой попала в глаз и прежде чем мигнуть, я увидел луна-хищница яростно ощерилась, выворачивая свою ненасытную красную пасть, окаймленную несколькими рядами тонких длинных и острых как бритва зубов. Впервые в жизни стало по-настоящему жутко. Я отвернулся, пытаясь унять дрожь, которая не приносила ничего кроме боли. "Один.., один на дороге ночью.., не в силах даже перевернуться и истекаю кровью" Новый приступ страха смел все здравые мысли, словно ветер осенние листья с бетонной дорожки.

Гостеприимный домик сторожа светящимися просветами окон провожает меня, когда небо на востоке становится темно-синим и звезды тускнеют. Скоро рассвет - нужно торопится. Моя сияющая спутница переместилась к западу, осталось совсем немного, тревожное чувство нарастает. Прохожу под воротами кладбища под натужный скрип, закрывающейся от порыва ветра, калитки. Вот и дорога. Что-то заставляет остановиться в нерешительности. Справа неподалеку уже первый городской перекресток, там горят фонари. Их "дневной" свет отвратителен. Прикрываю глаза ладонью, плоть на ней почти вся отпала и решетка пястных костей почти не защищает. Новое щемящее чувство чего-то родного заставляет меня неуверенно шагнуть вперед. Какой-то шум доносится издалека, постепенно нарастая. Он до боли знаком. По улице (Производственной..?) прямо на меня, погромыхивая пустым кузовом, едет старенький грузовичок, на перекрестке он поворачивает и скоро все снова затихает. Я отворачиваюсь и направляюсь в противоположную сторону. Впереди приятная темнота и только желтая полоска от одиноко горящего окна здания автобусного парка пересекает дорогу. В ее свете у обочины лежит человек.

Еще вчера утром смерть была для меня чем-то безумно далеким, какой кажется всем молодым, а теперь она стояла надо мной, злорадно ухмыляясь под саваном и забирая вместе с каждой каплей крови надежду на спасение. Наступил тот период, когда становится все равно. Это произошло после того как в двух метрах от меня проехала "девятка".

Когда из-за поворота, разрезая тьму, появились огни фар, радость спасения переполнила меня. Я изо всех стиснул зубы, уже думая как завтра буду смеяться над такой невезухой, приподнялся на локте и махнул рукой.

- Эй, я здесь.., помогите! - свет ослепил глаза, кажется заметили - машина притормаживая начала сворачивать в мою сторону, но в следующее мгновение резко ускорилась и пронеслась мимо, обдав волной холодного воздуха. Водитель не увидел меня, всего лишь чуть притормозил на повороте. Мир сдвинулся с места и совершил полный поворот вокруг головы. От этого меня вырвало прямо в лужу собственной крови, которая закапала быстрее. Вид этой кровавой каши был невыносим, я перевернулся на спину и это была последняя ошибка в моей жизни, оканчивающейся столь глупо. Очередной приступ рвоты судорожно сжал живот, голова запрокинулась и что-то обжигающе кислое тяжело ударило в нёбо, забивая солоноватый привкус крови. Сил повернуть голову не было и я смотрел на ослепляющий лик луны, чувствуя, что воздух больше не может наполнить легкие. Спустя секунду луна спустилась ко мне и заполнила собой весь мир

Это был человек, сомнения не было, хотя его вполне можно было принять за какую-нибудь громоздкую деталь. И как только я осознаю это Что-то происходит.., что-то неуловимое, едва ощутимое, что-то такое далекое и одновременно близкое, кажется, что я нахожусь сразу в двух местах и постепенно перетекаю в другое время, в другое место

Гадкое ощущение зуда разрывает нос. Насекомое заползает все глубже и глубже в череп, начинает прогрызать стенку.., чувство становится невыносимым, хочется биться лицом обо что-нибудь железное, только бы заглушить это мерзкое свербение, но даже поморщить нос невозможно, тело отказывается служить мне. Вдруг все прекращается и я обращаю внимание на то, что вокруг светло, прямо перед глазами голубое утреннее небо в тельняшке из длинных перистых облаков и, неподвижно застывшие, пестрые, из-за желтых листьев, верхушки берез.

Я слышу тихие звуки и вид неба заслоняет чья-то фигура. Это мой отец Его постаревшее лицо печально, он долго смотрит на меня, его глаза начинают блестеть и темнеют, сорвавшаяся слеза прокладывает влажную дорожку по щеке. Он быстро размазывает ее, наклоняется, целует меня в лоб и уже не глядя отходит. Его место занимает мама, я не узнаю ее. Глубокие морщины покрывают некогда молодое для ее возраста лицо. Маленькие "гусиные лапки" у глаз - вечная причина ее волнений - исчезли, теперь их место занимают длинные сухие складки, продолжающиеся на виски. Кончики каштановых волос - белые. Но внешнее перемены ничто по сравнению с теми, которые выдают ее запавшие глаза. Они до краев наполнены ни с чем несравнимым горьким чувством стареющей души и бесконечной болью невосполнимой утраты.

- Мама, я здесь, я не умер.., пожалуйста.., не прощайся!.. - ни один звук не срывается с моих губ. Мать прижимает маленький уже влажным платок с синей каймой к щеке. - Пожалуйста.., забери меня.., мама-а!.. - крыша гроба тяжело опускается (Не-е-е-т!!! Жить!!! Не надо), погружая меня в темноту. Под равномерные глухие удары я снова оказываюсь на ночной городской дороге и день моей смерти по часам встает перед глазами Знакомые лица сотрудников нашей конторы.., наскоро выпитый чай с кексом в обед.., щелчок, с которым закрывается дверь моего кабинета.., дорога, по которой я шагаю под "Relax".., сокрушительный удар в лицо.., астероиды.., проезжающая мимо "девятка".. и луна, поглотившая меня

Две черные линии - тормозной путь машины - дугами прочерчены в метре от лежащего человека, мелкие осколки стекла усыпают асфальт, в лунном свете они поблескивают как капли росы. В траве рядом лежит, порванный пакет с абстрактным рисунком, через обширную дыру виден кожаный переплет органайзера. Подхожу ближе - это молодой мужчина лет двадцати пяти. Он лежит на спине, одна рука поперек дороги, другая - вывернута под неестественным углом, голова запрокинута, из ушей, носа и рта сочится кровь, вместо глаз видны только белки, но сомнений в том, что он жив у меня нет. А еще я знаю, что он не умрет моей смертью

Наклоняюсь, (скальп отделяется от черепа и свисает на глаза), с трудом поднимаю незнакомца. Тело скользит по моей гнилой плоти и чуть не срывается. Покачиваясь, я иду к фонарям, чувствуя, как еле-еле приподнимается и опускается грудь мужчины. Небо на востоке уже розовое, а над головой светло-синее, поблекшие звезды исчезают одна за другой. Мое время на исходе, исчезающая луна торопит меня. Позвоночник зловеще похрустывает при каждом шаге.

Фонари, так слепившие меня, наконец гаснут. Рассвет занимает все больший и больший плацдарм на ночном городском "берегу". Солнце скрывают уже только крыши домов, еще чуть-чуть и Наконец я выхожу на перекресток и опускаю свою ношу на разделительную полосу, правая рука не выдерживает и отрывается. Времени вытащить ее из под тела нет - шум приближающегося автомобиля заставляет меня поспешно уходить. Остатки ступни, зацепляются за колдобину в тротуаре.., нога трещит в колене и ломается. Я тяжело падаю на бетонную дорожку, что-то хрустит в шее.., дома, дорога, небо играют в догонялки и замирают. Солнце слепящей полоской выглядывает из-за крыш домов, лишая меня способности видеть, и я проваливаюсь в бесконечность, но прежде успеваю услышать повизгивающий шум трения шин о дорогу и наступившую тишину

Колонка "Криминал" газета "Вятский наблюдатель" от 13.08.2006:

"11 августа в 4 часа утра на перекресте улиц Щорса и Производственной двумя дальнобойщиками был обнаружен истекающий кровью мужчина, а невдалеке от него полуразложившийся труп, также весь в крови и выглядевший, со слов очевидцев, по меньшей мере, странно. Бригадой скорой помощи пострадавший, с множественными переломами, был экстренно доставлен в больницу и в настоящий момент его состояние не внушает врачам опасений. В этот же день сотрудники милиции обнаружили еще два свежих изуродованных трупа в доме сторожа Мезринского кладбища. Подробнее о результатах следствия читайте в нашем следующем номере..."

Владимир Щенников


Warning: include(dsd.php) [function.include]: failed to open stream: No such file or directory in /home/epnpo/domains/subfocus.ru/public_html/mnenie/ushka2.html on line 110

Warning: include() [function.include]: Failed opening 'dsd.php' for inclusion (include_path='.:/usr/local/php5/lib/php') in /home/epnpo/domains/subfocus.ru/public_html/mnenie/ushka2.html on line 110


© Сергей Могилевский subfocus.ru

© Copyright subfocus.ru. Разрешается публикация материалов сайта с обязательным указанием ссылки на сайт каталог фильмов ужасов